Персональный сайт Кротова

ЧТО НУЖНО ДЛЯ СТИХОВ

Krotov — Fri, 26 Dec 2008 16:20:23 GMT

ЧТО НУЖНО ДЛЯ СТИХОВ
Я часто слышу и читаю о «поэтическом даре», но что это значит? Приходит ли к поэту незримое существо, муза или гений, или кто еще? Если да, то какова доля участия в процессе написания стихов самого поэта? Вообще, почему стихи у одних получаются, а у других нет? Чувствую, назрела необходимость ответить на эти вопросы.
Я не знаю, как другие пишут стихи, но знаю, как сам их пишу. Думаю, многим участникам форума на моем сайте это тоже будет интересно узнать. Итак, разоблачаюсь. Процесс стихосложения покажу на примере одного из последних стихотворений. Во-первых, я считаю его лучшим из написанных в этом году. Во-вторых, я сочинил его недавно и хорошо помню все этапы его создания. Вот эти стихи.

***
Движется космический корабль -
Удлинённый, глянцево-стальной.
Льется свет, томительный и слабый,
Сквозь хрустальный купол надо мной.

Невесомым телом через поры
Я ловлю тяжелый гул комет,
Ритм пульсаров, шорох метеоров
И преобразую в боль и скорость,
В полузабытьи скользя на свет.

Я всё ближе.
Я увижу вскоре,
Что века назад открылось мне:
Перистые листья, берег моря,
Дивный лес в изгибах плоскогорий,
Грозных чудищ в расписной броне.

Ночью, при бессоннице, сама собой пришла строфа «движется космический корабль», очень красивая ритмически: пеон-I с усеченной 3-ей стопой практически не встретишь в русской поэзии. Всё стихотворение выдержать в таком «алиенском» формате без ущерба содержанию не получится. Если ты не ставишь, как Брюсов, опыты по ритмике и евфонии, то есть не собираешься писать именно таким замысловатым метром и без оглядки на смысл, то скатишься к хорею (сравните, например: «Гул затих, я вышел на подмостки…»). Но хорошее начало полдела откачало. Сохраняю.
Итак, есть интересная тема: стихи редко пишут о космических кораблях. Но есть и существенное затруднение: слово «корабль» не имеет полных рифм. Хорошим решением стала бы «внутренняя» рифма в стиле Бальмонта, но у меня это уже было, и именно на слово «корабль», в стихотворении «Гил-Эстель»:
Или вечером, или за час до утра,
Близ слияния моря, зари и луны,
Люди видят порой белокрылый корабль,
Излучающий свет заповедной страны.

Повторяться не хочу, и придется искать рифмоид. У меня нет против них предубеждений. На мой взгляд, умело используемые рифмоиды не только не портят стихи, но и позволяют избегать смысловых банальностей. Но рифмоиды должны быть полностью в теме: только так, путем приращения смысла, они компенсируют нескладность. Слово «слабый» в сочетании со словом «свет» решает эту задачу. Действительно, какой еще может быть свет в дальнем космосе? Сохраняю.
Теперь нужно как можно яснее представить себе объект описания и остраннить его. Думаю, необходимо пояснить, что такое «остраннение». Термин этот введен, насколько мне известно, В.Шкловским для описания творческого метода русских модернистов начала ХХ века. Метод заключается в том, чтобы поставить изображаемый объект в какие-либо необычные условия и таким образом раскрыть некие скрытые его свойства, качества. Остраннение отчасти похоже на всем известный гротеск, но это чисто внешнее сходство. Гротеск преследует сатирические цели, а остраннение не связано с сатирой непосредственно. Так, старый велосипед в прихожей не производит никакого впечатления, но на выставке, под лучами софитов, он становится средством выражения некой идеи скульптора-авангардиста, порождает художественный смысл. Но вернемся к стихотворению.
Что толку изображать звездолет в виде летающего небоскреба, как в каждом втором голливудском фильме? Летающая тарелка еще банальней. А вот ртутная капля, вытянутая в полете, – это уже нечто. Сохраняю.
Пилот за штурвалом – это неинтересно, а для путешествия меж звезд, длящегося столетиями, и нереально. В литературе есть великолепный пример «альтернативной» астронавигации. Я говорю о звездолете «Тантра» из романа И.Ефремова «Туманность Андромеды». Навигатор смотрит на светящиеся шкалы и слушает звук приборов. Диссонанс в техномузыке означает какой-то сбой в системе. Это интересно, но не более того, и главное, уже было. А вот если мы пойдем дальше и заставим нашего пилота слушать космос непосредственно, будет именно то, что надо. К тому же живая, поющая Вселенная – одна из моих излюбленных тем, раскрыта в десятках моих стихотворений и берет начало из лирики Тютчева, а еще из работ русских философов-космистов и близких этому направлению поэтов, в частности, Н.Заболоцкого. Логичным будет и то, что пилот-алиен, непосредственно воспринимающий космическую энергию, может сам и преобразовывать ее в движение подобно кальмару, вбирающему воду и с силой исторгающему ее из себя. Момент осознания читателем принципа движения звездолета, стык «тонкого» мира и реальности – это кульминация стихотворения, и я сознательно подчеркиваю этот момент «лишней» строфой: «И преобразую в боль и скорость…» Всё вышесказанное идеально складывается в целостную мифопоэтическую картину зарождающегося стихотворения. Сохраняю.
Задумаемся о цели полета. Сам собой напрашивается еще один устойчивый и хорошо разработанный мифопоэтический конструкт, происходящий из моего детского увлечения палеонтологией. Как мы представляем себе хрестоматийный вариант доисторического мира? Неглубокое, теплое море, старые, сглаженные временем горы, древовидные папоротники и, конечно же, динозавры. Но стоит ли ради этого тащиться через весь космос? Поэтому мы через остраннение сделаем последних если не разумными, то, по крайней мере, облаченными и волевыми. Как именно выглядят эти «грозные чудища в расписной броне», расписывать решительно не следует: пусть здесь со мной сотворчествует читатель, пусть будет пища для его воображения. Сохраняю как есть.
Всё, стихотворение в общем виде готово. Дальше начинается его отладка. В течение нескольких дней, а иногда и месяцев, я прокручиваю его в голове, заучиваю. Многолетнее преподавание литературы привело меня к убеждению, что действительно хорошие стихи - это те, которые запоминаются даже самыми бестолковыми школьниками легко, как бы сами собой. Если в стихотворении есть какая-то несуразность, она мешает заучиванию. И я стараюсь убрать эти несуразности, заменяя их более благозвучными контекстными синонимами. В данном стихотворении я долго сглаживал следующие места. «(Каким?) телом через поры» – неподвижным, распростертым и, наконец, невесомым. «(Какой?) лес (где?) плоскогорий» - древний, темный, наконец, дивный; на склонах, на кромке, в излучинах предгорий, и окончательный вариант – в изгибах плоскогорий. «Что (когда?) (что сделало?) мне» - века назад приснилось, столетиями снилось, наконец, века назад открылось. Такая работа идет над каждым стихотворением, некоторые я правил и дописывал спустя несколько лет. Еще я часто и охотно читаю свои стихи вслух себе и другим, делаю из них песни на простенькие мелодии и слушаю, как это звучит. Тоже очень помогает при отладке.
Так что же нужно для стихов?
Нужно иметь собственную поэтическую реальность, которая по крупинкам собирается всю жизнь из того, что считаешь красивым.
Нужно иметь определенное системное представление об этой реальности, сложить на ее основе мифопоэтический конструкт, концептосферу – суть не в терминах, а в целостности и системности, иначе поэтическая реальность будет просто набором приятных впечатлений и воспоминаний.
Нужно намеренно остраннять то, что описываешь, избегая, по возможности, всяких общих мест, банальностей и культурных штампов.
Нужно заучивать свои стихи наизусть, рассказывать их самому себе и другим, внимательно слушать себя и убирать или менять всё, что торчит, мешается и выпадает.
И ничего особо сложного :)

Рок-н-ролл мертв?

Krotov — Thu, 21 Aug 2008 11:39:52 GMT

Элла Молочковецкая, «БАШвестЪ», http://www.bashvest.ru/showinf.php?id=1000800

Рок-н-ролл мертв?

Если во всем мире рок-движение в общем и рок-музыка в частности насчитывают вот уже седьмое поколение, то в нашей стране, по большому счету, рок-поколение было одно. Выйдя из подполья в начале девяностых, оно или по сей день живет и здравствует, или трагически уходит - физически и духовно.

Показателен в этом плане пример Стерлитамакского рок-клуба, незабвенного «рассадника» множества рок-групп, расцветших в эру perestroiki & glastnosti. В избушке-на-курьих ножках, в центре Стерлитамака, играли сразу и гранж, и тяжелый рок, и арт-рок, и техно, и все это в особой, несколько брутальной, стерлитамакской манере. Несмотря на разные названия, для нас, уфимцев, все они были «стерлитянами»: рокерами с мощным драйвом, мрачным взглядом на мир и честными песнями.

Особое место занимала в этом ряду группа «Некрополь». Лидер и солист, выпускник филологического факультета Стерлитамакского педагогического института Владимир Кротов сам писал тексты, вернее, стихи своих песен. В них - нежных, причудливых, эстетских, наполненных фантазийными образами вперемешку с реалистичными переживаниями, - явно была выражена поэтическая мятущаяся душа. За прекрасную музыку и завораживающие перфомансы на сцене Владимир снискал себе звание «культовой личности рок-подполья первой половины 1990-х».

К Миллениуму роковый бунт практически сошел на нет, о чем давно и навязчиво пророчил Борис Гребенщиков в песне «Рок-н-ролл мертв». Участь бывших рок-героев была разнообразна, но, как правило, пессимистична: издержки образа жизни. Практически сразу после того, как Владимир Кротов переименовал свой коллектив в жизнеутверждающее «Биополе», оно приказало долго жить.

Хотя, в общем, жизнь вошла в нормальное русло, - переехав более десяти лет назад в Уфу, Владимир стал преподавать в интернате для глухонемых детей, написал 200-страничную диссертацию по творчеству Фёдора Сологуба. «Женат, есть два сына, квартира, машина, кот и аквариум», - так описывает скромный рок-герой свое состояние в настоящем.

- Бывают ли «бывшие рокеры»? – основной вопрос, который я пытаюсь выяснить у него.

- Ну, некоторые и в 60 лет собирают стадионы и выпускают платиновые диски, но это удел немногих избранных. Многие известные музыканты в пожилом возрасте начинают заниматься бизнесом, продюсерской деятельностью. А если ты спрашиваешь о влиянии рок-музыки на формирование личности, думаю, оно очень велико. Вряд ли такой человек по доброй воле будет слушать бездумный «тунц-тунц», да и само отношение к жизни, к событиям в мире будет другим, уже не слепо всеприемлющим.

- Что в расхожей фразе «секс, наркотики, рок-н-ролл» тебя минуло, а что не обошло стороной?

- Миновал, пожалуй, секс в смысле «много женщин». Я убежденно-моногамный, влюбился в девушку сразу и навсегда, в 21 год на ней женился и до сих пор живу в счастливом браке. Наркотиков не миновал и четко уяснил для себя, что они ничего сверх того, что в человеке есть, не открывают. Просто снимается какая-то пломба с подсознания, человек освобождается на время от того, что его гнетет. Я полагаю, лучше устранять сами проблемы, а не депрессию от них. Рок начал слушать с седьмого класса: вымолил у мамы магнитолу «Аэлита», и первой записью был сборник группы «Аксепт». До десятого класса слушал только хард-рок и хеви-метал, а потом, благодаря фирме «Мелодия» и общению в рок-клубе, открыл для себя «Дорз», «Ти-Рекс», Дэвида Боуи, а благодаря Би-би-си и «Голосу Америки» - «Кьюэ», «Систерз оф Мерси», Билли Айдола. Я и сейчас много слушаю, стараюсь следить за новинками, правда, рок, если честно, уже мало интересует, охотнее слушаю электронную музыку и композиторов-постмодернистов.

- Вспоминая рок-н-ролльную молодость, что ты считаешь своими наивысшими достижениями?

- Песни, естественно. Они нравятся людям, записи «Некрополя» и «Биополя» сохранились у многих. Значит, не зря это было.

- Переход от шумного мира рока к бесшумному миру глухих ребятишек, парадоксальный выбор, был сознательным?

- Сначала я просто искал себе спокойную работу, где можно без хлопот диссертацию дописать. А потом втянулся. Понимаешь, я до этого был убежден, человек без речи – не человек, и, кстати, оценивал людей по уровню развития речи. А там другие критерии. Там все напоказ: если улыбка, то во всю мордаху, если трагедия – то прямо античная маска. Еще вот что удивляло поначалу: стоят, например, два глухонемых, общаются жестами, лица спокойные, и вдруг начинают драться смертным боем. Это очень своеобразный мир, какой-то ирреальный, что ли. Мне с ними интереснее, чем с обычными школьниками, намного.

- Почему именно Федор Сологуб был избран в качестве темы для кандидатской диссертации?

- Однажды мне заказали дипломку о Сологубе. Я написал, и еще на этом материале сделал статью, что-то вроде сравнительного анализа концептосфер Пушкина и Сологуба. И статья эта неожиданно понравилась Р.А.Каримовой, профессору БашГУ. Так я стал соискателем. До этого времени Сологубом не увлекался, только «Мелкого беса» прочитал еще в школе. А тут стал его стихи читать в большом объеме. Это потрясающе, насколько целостный, идейно организованный и не похожий на реальность мир удалось ему создать.

- О чем сейчас пишутся стихи и песни?

- Последние лет пять пишу исключительно фэнтези – и стихи, и прозу. Какие-то оценки своему творчеству я здесь давать не буду, а если читателям интересно, то добро пожаловать на мой персональный сайт www.vnkrotov.my1.ru. Там все есть – и стихи, и статьи, и музыка. Кстати, форум неплохой – о музыке, литературе, материальной и духовной сторонах жизни. Люди заходят, охотно все это со мной обсуждают, всем стараюсь по возможности отвечать.

- В какой момент стало понятно, что нужно построить дом, родить сына (а то и двух) и т.д.?

- А все как-то само собой взялось. Насчет детей я вообще не задумывался: ну родились и ладно, пусть растут. А квартира, машина, работа – это все «оригинальные предложения» от жизни, которыми мы, естественно, не преминули воспользоваться и о которых и подумать не могли, когда 10 лет назад приехали в Уфу с двухлетним ребенком и сотней баксов в кошельке.

- После того, как ты был культовой фигурой на рок-сцене Стерлитамака, чувствуешь ли потребность вернуться на рок-сцену, но уже Уфы?

- Ну и что там делать 35-летнему преподавателю? И потом, это ведь очень хлопотно: найти людей, где-то репетировать, тратить уйму времени и средств, чтобы потом 15 минут поиграть на фестивале, и ладно еще, если без лажи.… А вот предложить свои услуги какому-нибудь действующему коллективу как текстовик, аранжировщик, имиджмейкер я бы не отказался даже просто ради интереса. С удовольствием рассмотрю любые предложения.

ТРИ СТЕРЛЯДИ 90-Х ГОДОВ

vnkrotov — Sun, 08 Jun 2008 10:04:31 GMT

Сергей Звягинцев

ТРИ СТЕРЛЯДИ 90-Х ГОДОВ
(Глеб Чичко, Владимир Кротов, Максим Трофименко)

Сначала я хотел назвать статью «Три кита стерлитамакского рока», но, поразмыслив, решил, что: во-первых, киты – это всё-таки слишком крупные млекопитающие. Обычно считается, что на трех китах держится мир. Местную музыку наши герои ни в коем случае держать не собирались – они плескались автономно, правда, время от времени подъедая мелкую рыбёшку; во-вторых, так получилось, что, поиграв пару лет, все трое вообще отказались от того, чтобы называть свою музыку роком. Слишком в этом слове много детского, эпатажного и разрушительного. В конце концов, неважно, как называется то, что ты делаешь, главное – чтобы это делалось честно. Так что причислим их к классу столь редко встречающихся у нас рыб, потому как все трое – гости в нашем водоеме исключительные, и равных им уже, наверное, не будет.
Что бы ни говорили, но первая половина 90-х была и остаётся наиболее интересной музыкальной эпохой в истории Стерлитамака. Как человек, обладающий наиболее полной информацией об этом времени, могу авторитетно заявить, что почти все знаменательные события, происходившие в это время, были так или иначе связаны с вышеперечисленными именами. Так что далее вас ожидает своего рода триптих на музыкальную тему. Нельзя сказать, что это будут «жития святых». Я не ставил своей целью писать подробные биографии (в этом случае даже на одного бы места не хватило бы). Это будут краткие зарисовки, просмотрев которые любой человек, даже не знакомый с творчеством Глеба, Кротова или Макса смог бы сделать для себя общее представление. Каждый из наших гостей сам по себе уникален и индивидуален, поэтому мне показалось логичным для презентации применить именно те средства, которые в наибольшей мере отразили бы их внутренний мир.
ГЛЕБ – личность полумифическая, давно уже обросшая всевозможными легендами и небылицами, а потому требует описательного подхода. Про него обязательно надо рассказывать. За свою жизнь я написал о нем не менее пяти статей, а потому решил, что нечего растекаться мыслию по древу, и включил в номер статью «Последний самурай», которая была сделана мной для журнала «Стерлитамак-Сити» и опубликована в №2\2002 г..
Авторскую правку оставляю за собой.
КРОТОВ – человек-сфинкс. Он весь загадка, и разгадать её, по видимому, не дано никому, включая его самого. В одном из уфимских интервью он как-то сказал : «Зачем вы задаёте все эти вопросы? Прочтите мои стихи – я весь в них». Вот я и решил, что лучшим вариантом будет подборка стихов – из того самого, золотого, времени.
МАКС – он всегда был отличным рассказчиком, человеком, который может найти общий язык со всеми – от последнего дворового жлоба до министра. Чтобы понять, его надо слушать. Поэтому я и предлагаю вам интервью, записанное мной в 1999-м, перед очередным его отъездом в никуда. Несмотря на то, что все они такие разные, их связывает какая-то невидимая нить, делающая из них этакий Берхамутский треугольник. Достаточно посмотреть, как они относились друг к другу. Глеб очень ценил Кротова за тонкое поэтическое чутье и умение филигранно рифмовать собственные мысли и недолюбливал Макса, считая, что он весь пропах люмпен-романтикой. Кротов видел в Максе мощное самобытное начало, этакого Есенина наших дней и ставил Глебу в упрек излишнюю эпатажность и позёрство. Макс считал Глеба чуть ли не эталоном музыканта и восхищался его умением «брать толпу» и критиковал Кротова за излишний академизм и «правильность» его стихов. Такой вот треугольник. Тем не менее, они тонко чувствовали, что кроме них в городе практически никого нет и всеми силами поддерживали друг друга, что заметно и по приведенным ниже «Хроникам». В данном случае, когда я говорю «они», то имею ввиду не только их троих, но и тех людей, которые всегда были рядом и без которых не мог бы существовать ни ПОРУЧИК РЖЕВСКИЙ с КОНТРАС, ни СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ с НЕКРОПОЛЕМ, ни ДКФ во всех его инкарнациях. Фактически всю ту кашу, которую называют «стерлитамакским роком», заварили всего-то десяток музыкантов, имена которых вам еще встретятся. В качестве «Справочного пособия» после каждой «учетной карточки героя» я позволил себе сделать выдержки из выходившего в то время журнала «БРУТТО». К ним я не даю никаких комментариев, но хочу отметить, что это сейчас, с высоты 2002-го года легко понять, who is who – тогда материал шёл «с колёс» -- тем большая гордость меня переполняет – почти всё я расставил по местам правильно. Ну, а тем, кто хорошо помнит то время – лишний повод поностальгировать.
И еще – т.к. про Глеба есть более-менее полновесная статья, я позволю себе сказать пару слов о Кротове и Максе отдельно. Пусть это будет такая статья в статье. Назову её

Л Е В И Е Д И Н О Р О Г.

Дело в том, что именно так в далёком уже 1995-м году я хотел назвать сборник стихов двух авторов под одной обложкой. Этими авторами, нетрудно догадаться, были Максим Трофименко и Владимир Кротов. НЕКРОПОЛЬ и ДКФ всегда были союзниками и долгое время даже репетировали на одних и тех же точках. Дюша и Айрат Сагитов (НЕКРОПОЛЬ) успели поиграть вместе с ДКФ, а сам Макс одно время играл у Кротова … на басу (есть запись !).
Сначала о Володе и его проектах. Наверное, кроме Глеба, никто в своем творчестве не перебрал столько стилей. Он первым у нас стал играть панк, постпанк, ска, реггей, кор, готику. Дюша первым стал играть на басу с примочкой и ревером, Пилат в своих партиях возродил столь модный ныне эффект «вау-вау» и флэнжерованную гитару, пропущенную через драйв. Макс Ожеховский первым собрал комбинированную барабанную установку (с электронными ударными). Кротов не боялся применять на концертах драм-машину (как можно? это же рок !) и первый (и пока единственный) стал использовать на выступлениях «живой» компьютер с готовыми сэмплами (апрель-май`98). И, наконец, он, вероятно, самый записывающийся музыкант Стерлитамака. Записывались, конечно, многие, но довести дело до полноценных альбомов удалось единицам (у Глеба, например, до сих пор нет ни одного цельного альбома).
На сегодня достижения Кротова (кроме двух «домашних» альбома) таковы :
1991 – «Город», СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ ;
1993 – «Полуденная Звезда», НЕКРОПОЛЬ ;
1995 – «Юрский Парк», НЕКРОПОЛЬ ;
1997 – «Новый Вид», БИОПОЛЕ ;
1999 – «Без Имён и Названий», НЕКРОПОЛЬ (неизданное).
В 1995-м журнал «БРУТТО» прекращает своё существование, поэтому стоит сказать ещё о последних годах. После «Юрского Парка» НЕКРОПОЛЬ фактически распадается. В `97-м появляется очередной проект – БИОПОЛЕ. В него вошли Кротов, Дюша, Айрат + Вадим Каримов (гитара), Ольга Андриянова (скрипка) и Виктор Кичигин (ударные) (экс-ДКФ). В том же году с привлечением Ильдара Хайруллина (клавишные)(экс-СТЕРЛИТЯНЕ) и Светланы Макуриной (голос) (экс-РАДИО) в студии Игоря Лебедева они записывают альбом «Новый Вид» -- вероятно, единственный стерлитамакский альбом, рецензию на который дал общероссийский журнал («FUZZ»). Песни с него ротировались на российских радиостанциях, снят клип. Последнее выступление БИО состоялось осенью`98 , после чего Кротов переезжает в Уфу, где и живёт по сей день с женой и двумя детьми. Об остальном читайте в «Хронике».
В отличие от Кротова, Макс никогда не менял названия, зато составы ДКФ менялись чуть ли не каждый год (см. «Хронику»). В `94-м они наконец-то записывают первый (и последний) полноценный альбом «Dum Spiro Spero», после чего совершают героический поступок, выехав на гастроли за пределы Башкирии. С пользой, кстати – на фестивале в Ростове-на-Дону они берут второе место (вслед за НОГУ СВЕЛО (!)), а затем даже умудряются выступить в знаменитом питерском «Там-Таме» (Стараниями Юрия Шевчука). Пик их популярности приходится на `95-`96 г.г., когда состав усилился отличным гитаристом Айдаром (вторым) и ударником Андрюхой Бен-Ганом (экс-НЕКРОПОЛЬ). Второй альбом, который они писали почти год, так и не вышел. Активно сотрудничал Макс и с Кротовым. Еще в 1994-м они выпустили совместный мини-альбом, в который вошло шесть песен. Отдельно стоит упомянуть их концерт 13 июня 1996 г., который должен был состояться в СГПИ под соусом «Ельцин – наш президент». Так вот – его запретили ! (Башкирия тогда входила в т.н. «Красный пояс» и голосовала за Зюганова). И это несмотря на афиши, билеты и поддержку прессы. Выход был найден – в тот же день, но на полчаса позже, состоялся один из самых запоминающихся концертов – «На развалинах» -- в строящемся здании корпуса ТЭФ СГПИ. Народу было человек семьдесят. Макс и Кротов посвятили этот концерт борцам за свободу Ирландии. Им помогали Дюша, Айрат и братья Зимаковы (Диман и Толик). Как и для Кротова, для Макса всё закончилось в `98-м. После этого была попытка записать альбом (сделано 5 вещей в студии Бориса Абашкина при содействии Зимакова, Дюши и Володи Пастухова (экс-АГОНИЯ)), но безуспешно. В `99-м он уезжает в Питер, ненадолго возвращается (последний его акустический концерт был 14.11.2000 г. в СГПИ), затем следы его теряются. Кто-то видел его на Грушинском фестивале (2001 г.), еще кто-то – в Питере. В последний раз его видели весной 2002-го в Москве, зверски избитого скинхэдами. Может, ещё объявится – будем надеяться на лучшее. Вот так.

Информационное общество?

vnkrotov — Mon, 12 May 2008 17:36:03 GMT

Информационное общество?

Представим себе племя аборигенов, живущее где-нибудь в джунглях в полной изоляции от цивилизованного мира. Это не обезьянья стая – у дикарей есть свой язык, обычаи, мифология и фольклор. У них есть вождь, старейшины, шаман, привилегированные воины и рядовые члены племени, следовательно, перед нами иерархически организованное ОБЩЕСТВО.

Шаман колдует, воины поют боевые песни, а старейшины рассказывают вечерами у костра детишкам сказки, воспитывают и учат полезным навыкам – в обществе есть определенный багаж накопленных за тысячелетия представлений о мире, есть ЗНАНИЕ. Но как обстоит в данном обществе дело с ИНФОРМАЦИЕЙ?

Для дикаря в его родном лесу каждый шорох в траве, каждая сломанная веточка складываются в определенную информационную картину мира, которая расшифровывается посредством полученных знаний и собственного жизненного опыта. От этой способности воспринимать и анализировать информацию в полных опасностей джунглях напрямую зависит жизнь и всего племени, и каждого его члена в отдельности. Итак, наличие знаний, позволяющих обрабатывать информацию – непременное условие существования общества.

Дикарь знает о своих джунглях все, что ему необходимо знать для выживания. Но, поскольку племя живет в изоляции, и знание, и источники информации в данном случае локализованы. Дальнейшее развитие общества невозможно. Когда-нибудь до деревушки в джунглях доберутся белые люди, привезут стеклянные бусы и огненную воду, построят дорогу и нефтепромыслы, и наши папуасы окажутся в ситуации выбора: либо закрыться от нахлынувшей извне информации, что практически нереально, либо по возможности интегрироваться в цивилизацию, стать ИФОРМАЦИОННЫМ ОБЩЕСТВОМ. Что же это такое?

Я не претендую на научность данной работы, а просто постараюсь изложить своими словами, как понимаю данный термин. Информационным мне представляется общество, основные направления развития которого - реализация разного рода инноваций, интеллектуальной собственности, связей с общественностью. Развитие такого общества направлено преимущественно на «прокачку» информационной сферы и подготовку соответствующих специалистов, поэтому особенно велико значение образования.

Не хотелось бы никого обидеть проводимой здесь аналогией с аборигенами. Действительно, в плане цивилизованности они tabula rasa, наше же информационное поле формируется более тысячи лет, начиная с Тьмутараканского камня и письменности Волжской Булгарии, через библиотеки князей и летописные своды, книгопечатание Ивана Федорова, Золотой и Серебряный век русской литературы, через всеобщее обучение в советское время к глобальной сети Интернет и цифровому телевидению. Зато и планку мы себе должны ставить выше, входя в информационное поле не как потребители, а как партнеры, которым и самим есть, что предложить миру. И мы с сожалением должны признать, что до интеграции в мировое информационное пространство на равных с развитыми странами России еще очень и очень далеко. Отставание в техническом отношении, дороговизна предлагаемых услуг, проблемы системы образования и низкий уровень подготовки специалистов, нищета и дикость провинциальной жизни, бессодержательность и вредоносность СМИ, повальное пиратство и мошенничество в информационной сфере – обо всем этом говорится давно, много и с пафосом. Не хочется, но придется повторить и еще одну банальность: прежде чем утолять информационный голод, нужно утолить физический путем повышения уровня жизни широких масс населения. Отметим также, что, во-первых, наивно рассчитывать на помощь западных стран: развивать нас на свою голову никто никогда не будет; во-вторых, никакое, даже самое потрясающее открытие не вытянет российское общество на должный уровень, поскольку в атмосфере торопливого обогащения никто не хочет инвестировать в долгосрочные проекты. Тем не менее, рассмотрим, что же можно и нужно сделать для улучшения ситуации.

Замечаете ли вы, сколько позитива последнее время идет по телевидению касательно повышения уровня рождаемости? Передачи для беременных, плодовитость положительных героинь в сериалах, умильные сообщения в новостях по поводу появления малышей у карликовых бегемотов и больших панд… Это немного забавно, но по существу правильно – наше племя должно преумножаться. Однако простого количественного увеличения населения недостаточно, необходимо качественное увеличение.

Процесс воспитания ребенка в современном обществе требует значительных и долговременных финансовых затрат. Инвестируют средства в этот процесс два субъекта: родители и государство. Российское государство оплачивает рождение ребенка и последующие 1,5 года его содержания. Оно, безусловно, продолжает инвестировать и потом - через снижение подоходного налога, возмещение затрат на дошкольное образование и т.д., но основная финансовая нагрузка на весь оставшийся период ложится все-таки на родителей. Именно от них и их вкладов в ребенка зависит впоследствии прирост рабочей силы – главного экономического ресурса государства. Разумеется, я говорю о полноценной рабочей силе информационного общества – о людях, не просто окончивших школу, но получивших востребованную в обществе специальность, современное профессиональное образование, т.е. им не менее 22 лет. Итак, в расходах на содержание ребенка родители являются основными инвесторами наряду с государством, причем доля родительских инвестиций значительно превышает государственную.

Всякий инвестор, делая вклад в какое-либо предприятие, рассчитывает получить впоследствии прибыль. Государственные инвестиции в ребенка начинают окупаться, когда он начинает работать. Второй главный инвестор – родители – не получает практически ничего. Государство не делится с ними доходами, инвестиции в ребенка не оправдываются, не окупаются. Естественно, многие не хотят участвовать в таком заведомо невыгодном предприятии. Проблема эта существует не только в России, но и в большинстве развитых стран. Возможное ее решение может быть, например, таким: по достижении совершеннолетия ребенка родителям должны поступать проценты с инвестированной суммы.

Как интегрироваться в информационное общество пенсионерам? В дореволюционной России для подавляющего большинства населения вопрос о пенсии не возникал вообще. Крестьянин, ремесленник, пролетарий четко сознавали: они растят и воспитывают детей, чтобы на старости лет не пришлось побираться. Ныне картина вырисовывается следующая. Есть пенсия, которая зависит главным образом от стажа работы и заработной платы и выплачивается из Пенсионного фонда. Официальная позиция по вопросам пенсионных накоплений приблизительно такова: дескать, мы сами должны позаботиться о себе и своей пенсии, и никто не сделает это лучше, чем мы сами. Другими словами, нынешний россиянин, отчисляющий налоги в Пенсионный фонд, наверное, должен обладать способностями Ванги или Нострадамуса, чтобы знать, что будет с управляющей компанией, которой он доверил сбережения, через 20, 30, 40 лет… Или оставить сбережения государству, а как оно обходится с нынешними пенсионерами, можно и не комментировать – и так все ясно. В любом случае пенсия обеспечивается налогами, которые платят работающие граждане, дети и внуки пенсионеров.

Нынешние налогоплательщики родились в советскую эпоху, когда 2 – 3 ребенка в семье были нормой, поэтому баланс между работающими гражданами и пенсионерами пока сохраняется. Но что будет с нашим поколением? Простой пилотный анализ показал, что на 100 моих родственников и знакомых (работающих граждан в возрасте от 25 до 45 лет) приходится 54 ребенка. Откуда же возьмутся налоги на наши пенсии?

Отец семейства и закоренелый холостяк, мать-одиночка и ее бывший супруг, отделывающийся от участия в воспитании ребенка мизерными алиментами, многодетная семья, где считают каждый рубль, и бездетная парочка, живущая в свое удовольствие, – все они в итоге получают пенсию, в которой никак не учитывается количество детей. Это несправедливо, поскольку гражданин, воспитывающий ребенка, вкладывает деньги в его питание, содержание, обучение и пр. и при этом ежемесячно делает отчисления в Пенсионный фонд, т.е. содержит и своих родителей, и бездетных пенсионеров. Пока общество может себе это позволить, потому что баланс сохраняется, но что будет лет через 25? Или Правительство скромно надеется, что мы не доживем до пенсии? А мы вот назло возьмем и доживем. Что тогда делать?

А вот что. Выше говорилось, что вложения в ребенка будут реализованы государством, когда он вырастет и начнет работать. Тогда родитель как основной инвестор капитала в ребенка должен получить и основные дивиденды – таковы законы рыночных отношений. А современное общество противоречиво распределяет блага, не учитывая вложения в детей. Бездетный гражданин тратит зарплату только на себя, не прерывает свою работу на уход за ребенком, больничные, проблемные ситуации и выходит на пенсию с большим стажем, высоким положением, лучшей зарплатой и крепким здоровьем. И получает пенсию больше, чем тот, который вырастил двоих-троих детей. А работать и обеспечивать пенсию обоим будут, естественно, дети второго.

Следовательно, если Правительство действительно стремится к улучшению демографической ситуации, наряду с установлением выплат за рождение ребенка необходимо установить ощутимую доплату к пенсиям за каждого ребенка, которого пенсионер содержал до совершеннолетия (по справедливости – не менее 25%: вырастил четверых детей – пенсия удваивается). Таковы первые этапы развития информационного общества в России.

Далее, необходима грамотная и тактичная пропаганда ценностей информационного общества в СМИ, прежде всего, на телевидении. В первую очередь необходимо улучшить отношение общественности к образованию. Сейчас в ток-шоу и сериалах если и появляются педагоги, то они либо садисты, либо маразматики. А ведь это люди, которым мы доверяем своих детей, и они вправе ожидать уважения и повышения престижа своей профессии! Итак, нужна ответственность массовой культуры за ее содержание.

Должна стать престижной интерактивность как таковая - только тогда можно будет говорить о воспитании полноправных членов информационного общества. К примеру, сейчас если говорят о компьютерных играх не в специализированных передачах и изданиях, то в основном об их вреде. Да и в специализированных комментируют только качество графики и геймплея, а о познавательных и развивающих аспектах - практически ни слова. Пусть будут передачи, где детям расскажут, как надо играть! Пусть покажут лучшие бои, расскажут о стратегиях развития, о возможностях их любимых игр. Думаете, не будет рейтинга? Ошибаетесь! Для многих, очень многих нормальных пацанов и девчонок это куда интересней похождений Сергея Зверева и Ксюши Собчак, «Дома-2» и якобы «образовательных» программ, в основном невежественных и полных вульгарного мистицизма. Пусть будет больше интерактивности не только на музыкальных каналах (типа «поставьте тех-то», «кто любит ТН – пишите мне» и т.д.), а живого общения с писателями, артистами, политиками. И в эти чаты надо зазывать, надо активно рекламировать такой вид общения, всячески повышать его респектабельность.

Пропаганды спорта и здорового образа жизни и в системе образования, и в СМИ сейчас более чем достаточно. Но где пропаганда умственного развития? Для дикаря сила и ловкость, безусловно, жизненно необходимы, но скопище розовощеких идиотов, думающих только о сексе, даже человеческим обществом признать трудно, не то что информационным. К тому же пропаганда здоровья и спорта как высших ценностей не просто глупа, но и вредна. Сколько подростков, решивших поиграть в «ямакаси», потому что это круто и модно, калечатся и убиваются? Сколько доморощенных шварценеггеров подрывают здоровье стероидами? А каков уровень преподавания в спортивных секциях? Откатываешь тренеру – ребенок выступает на соревнованиях, нет – вечно сиди на скамейке запасных. Пусть СМИ расскажут и об этом – спортом надо заниматься по уму. И уж если мы сетуем на то, что школьники и студенты мало читают, что их интеллектуальный уровень понижается, а статистика бытового травматизма растет, то давайте сделаем моду на живопись, литературу, театр. Тем более, что прецедент в истории страны уже был – эпоха Серебряного века.

Наконец, необходима надежная защита интеллектуальной собственности. Это не дело, когда практически в любом магазине на витрине стоят лицензионные диски, а на прилавке лежит то же самое, но «паленое» и в разы дешевле. Какой смысл в такой ситуации сочинять, разрабатывать, издаваться, вообще что-то делать? Да, без пиратов все будет дорого. Это значит, что перед потребителями острее встанет вопрос о выборе качественного, отвечающего их запросам контента. И вновь перед нашим племенем возникает проблема информационного голода. Нужна реклама книг, музыки, фильмов. Вспомните «Ночной дозор» и постоянный вампирский зов с телеэкранов: «Иди в кино»! Вот и пошли - не только поклонники творчества Лукьяненко, но самые широкие слои населения. Так и нужно.

Хочется сказать пару слов и о сделках в информационной сфере. Согласитесь, что сейчас в России нет никакой гарантии, что Интернет-магазин вышлет вам кофточку именно того размера, а боковое зеркальце - именно для такой «Тойоты». Нет гарантии, что вам и вообще хоть что-нибудь вышлют. Почему у нас можно торговать воздухом и ни за что не отвечать, я не знаю, но за границей же Интернет-торговля не просто работает – процветает!

Таким образом, первый значительный шаг на пути России на пути к информационному обществу будет сделан тогда, когда оно станет престижным и привлекательным в глазах самых широких слоев населения. Предпосылки для этого уже есть. Остается проблема развития и воспитания полноправного члена информационного общества.

Стихиальная магия рока

vnkrotov — Mon, 12 May 2008 17:33:52 GMT

Стихиальная магия рока

Многие из нас наверняка задумываются над вопросом, почему пять-шесть лет назад меломаны ежегодно радовались нескольким хорошим релизам, как отечественным, так и зарубежным, а нынешняя ситуация настолько бедственна. Если бы кто-нибудь в то время сказал мне, что в XXI веке я буду слушать одну «тяжелятину», я наверняка рассмеялся бы ему в лицо. Мне и самому удивительно, почему теперь не вызывают приступов тошноты и мизантропии только исполнители хэви и фолка? Не потому ли, что нынешняя «продвинутая» музыка — хлам уже совершенный? Короче, настало-таки время, когда рок-н-ролл мертв уже бескомпромиссно.

«Рок-н-ролл мертв» — это значит, что не появляется личностей ярких, одаренных и запоминающихся, зато есть легионы безликих, конъюнктурных, однодневных и просто глупых, которых противно слушать и на чьи ужимки невозможно смотреть. Уверен, вы прекрасно понимаете причину этого: современная поп-индустрия стала слишком прагматичной, мудренькой, коммерчески ликвидной. Ей не хватает самой малости того, без чего искусство не существует и в принципе не может существовать. Ей не хватает волшебства.

Как известно, рок-н-ролл — славное язычество, следовательно, немыслим без колдовства. Колдуны оперируют с четырьмя стихиями: огненной, земной, воздушной и водной. Отсюда вывод: чем более способна творческая личность к стихиальному мировосприятию, тем выше шанс ее самореализации. Поясним эту мысль на конкретных примерах.

Купив недавно видеокассету с T.Rex, я был просто поражен стихиальностью глэма вообще и Марка Болана в частности. В самом деле, если синергетически соотнести все эти блестки на одежде, страусиные перья, световые эффекты и стремление Болана к визуализации всего и вся с рядом цитат из песен группы, возникает целостный и концептуальный эстетический объект, образ прозрачной светоносной стихии, говоря словами Болана, «silver star halo» или «sea across the stars». Уместно здесь провести параллель с таким же стихиально-воздушным лермонтовским демоном, который «ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет», и жизненное пространство которого «на воздушном океане». Конвергентный образ у Болана — «Oh, God! High in your fields above earth…»

Энергией воздушной стихиали насыщен и сценический образ Виктора Цоя с его «серебристым крылом» и игрой в Брюса Ли. Но если воздух Болана — это неоновое сияние ночного Лондона, то воздух Цоя — тяжелый, сырой, малопрозрачный. Кто бывал в Питере, стразу поймет, что это за воздух.

Магия земли — это излюбленный кастинг рок-музыки. Как сильно контрастируют меж собой два великих глэммера: экстатически веселящийся на сцене Болан и холодно-отстраненный, статуарный Дэвид Боуи! Выступление T.Rex — ускоренный просмотр рок-концерта, выступление Боуи — слайд-шоу. Муза Болана не ощущает земного притяжения, внимание его героя направлено к земле как стихии чужеродной: «Well you dirty and sweet and I love you»; земля — нечто непонятное, энигматическое и пугающее, это Metal Guru. Вряд ли случайна с точки зрения стихиальности и замена настоящей фамилии Feld на псевдоним, этимон которого звучит как Bowland.

Если лирику Болана можно уподобить до дрожи натянутому эльфийскому луку, то поэзия Боуи — расчетливый удар клинком (для тех, кто не знает: псевдонимом певцу послужил старинный американский брэнд холодного оружия). Весь художественный конфликт лирики Боуи — это борьба с приземленностью. Майор Том из Space Oddity чисто растительно стремится от «земного контроля» куда-то ввысь, в эфир; так же чужероден Земле, но намертво прикован к ней Зигги Стардаст.

Задумался о статуарности, — сразу вспомнился Роберт Смит. Вот уж кто может весь концерт простоять, не шелохнувшись, и вполне справедливо считает это достоинством! В песнях Смита приоритеты отданы цветам, гусеницам, кошкам, детям, и особенно показательно отношение к морю. В песнях Болана тоже много моря, но именно как поверхности, с которой можно сообщаться только посредством медиаторов типа «House on the Ocean» или «Seagull Woman». Смитовский же герой всегда «on the edge of the deep green sea», всегда «standing on the beach» и никогда не теряет почвы под ногами. Кстати, то, что море зеленое, тоже показательно: зеленый цвет — растение, глаз, то есть объект материальный и чувственный, а море Болана эфирно, бесцветно.

Стихиаль земли, как уже говорилось, для рок-н-ролла основная, она охватывает целые направления. Ею активизируются и весь индастриал с его любовью к звуку камня и механизма, и особенно хэви-метал, что отражено даже в названии стиля. Там все говорит о заземленности: растительная волосатость, однотонно темные цвета одежды и альбомов, и повышенный интерес к трупам, костям, черепам, и даже географические привязанности (Dimmu Borgir как топоним). Говоря эзотерическим языком, все это — тяготение к манихейскому «черному солнцу», и тогда в стихиально-земном контексте органично будут восприняты и Dead Can Dance (Black Sun — самый запоминающийся образ, не правда ли?), и многие исполнители этнической музыки: Deep Forest (обратите внимание на названия их альбомов), Secret Garden и т.д. Исключением среди металлистов, впрочем, совершенно подтверждающим правило, выглядит только Макс Кавалеру. Его космос — свирепая и яркая бразильская сельва, разросшаяся на руинах доколумбовых цивилизаций; тоже земля, — но другая. Русские маги земли — это вечно кощунствующие Кинчев и Летов, да еще, пожалуй, «Король и Шут» с их любовью к устным народным и классическим хард-роковым традициям.

Выразить отношение к смерти, — значит достичь максимального творческого самовыражения. Болан практически не думает и не говорит о ней, исключение — только Cosmic Dancer, где смерть — это растворение в эфире, превращение в птицу, в воздушный шарик. «Маги земли» воспринимают смерть как физический акт распада, разложения, как ashes to ashes. Скорбный путь лирического героя Яна Кёртиса — «to the depth of the ocean». Кругами по воде разбегаются ассоциации, аллюзии, растекаются пути смыслопорождения. Вроде тот же урбанистический город, что и у заземленных индустриалов, но по сути совсем иной. Все эфемерно. Череда домов может закружить, как кикимора в лесу. Образ: на витрине кукла в коробке — и начинается жутковатая экскурсия в подсознание эпилептика. В «Eternal» герой, находясь на похоронах, совершенно равнодушен к покойному, отсюда и образ кладбищенской ограды как разделения живых и мертвых; но он переживает непередаваемое ощущение, заметьте, не воспарения души, а падения крон деревьев куда-то вниз, ухода мира вглубь. Кертисовский герой всегда низводится, стекает вниз, как вода по законам природы. С нисхождения в «адище города» начинается Unknown Pleasures, образом тяжести на плечах заканчивается Closer. «Тяжесть», «давление» — ключевые для «водной магии» понятия. Эпилептические кризы персонажей — приливы и отливы, и на обложке Unknown Pleasures — осциллограмма последнего всплеска активности затухающей звезды, волна.

Магия огня представлена в двух формах. Вот рыжий, губастый Джеггер с внешностью ералашного хулигана или мультяшного львенка — злого, но не страшного. Вечное «no satisfaction», потому что огонь ненасытен. Греющий, активный, располагающий к тусовке и массовому веселью. Не пытайтесь даже представить, сколько за полувековую историю существования Rolling Stones тусовщиками было под их аккомпанемент выкурено и выпито. Дьявол, которому так симпатизирует герой Джеггера, абсолютно не похож трэшевого металлистского сатану: тот сугубо земной, звероподобный, а Джеггеру важен интерес к власти, повелеванию, ментальной силе злого духа. И вот другой «элементал огня» — Игги Поп. Тяжелая магма, переплавляющая любые наркотики и вообще любую человеческую гадость и требующая постоянного подогрева — все то же неугасимое и ненасытное «no fun».

В заключение хочется отметить, насколько продуктивен стихиальный подход к феноменам культуры. Четыре стихии не просто материи, это символы. Поэтические образы в каждом произведении можно распределить и классифицировать по этим гнездам, и естествознание издавна постигало свои явления как сочетания этих четырех элементов. Это основные элементы самого вещества бытия, и к тому же основные термины метаязыка, которым можно все обозначать, портировать из бытия в сознание, сообщаться людям и понимать друг друга. И сам акт наложения древнего языка четырех стихий на современность есть фундаментальная метафора и образует метафорическое поле с богатым урожаем образов и ассоциаций.

Экономика детства

vnkrotov — Fri, 09 May 2008 13:58:04 GMT

ЭКОНОМИКА ДЕТСТВА

В мае 2006 года Президентом РФ были озвучены основные положения программы по сбережению нации. Но, принимая во внимание эти, безусловно, положительные сдвиги, важно помнить о двух вещах. Во-первых, Правительство, увеличивая пособия и выдавая материнские сертификаты, делает то, что обязано делать, если хочет сохранить Россию как государство. Во-вторых, демографическая проблема существует практически во всех экономически развитых странах, а значит, корни ее кроются глубже уровня жизни населения, и простое увеличение пособий вряд ли приведет к существенным улучшениям. Попробуем разобраться в сути демографической проблемы: почему люди, даже будучи достаточно обеспеченными, не хотят иметь детей?

Чем более цивилизованным становится общество, тем слабее проявляет себя инстинкт продолжения рода, подавляемый целым рядом вопросов: «Смогу ли я обеспечивать достойный уровень жизни увеличившейся семье?» «Где ребенок будет жить?» «Если возникнут проблемы со здоровьем, обучением, воспитанием ребенка, смогу ли я их решить?» и т.д. Процесс воспитания ребенка в современном обществе требует значительных и долговременных финансовых затрат. Инвестируют средства в этот процесс два субъекта: родители и государство. Российское государство оплачивает рождение ребенка и последующие 1,5 года его содержания. Оно, безусловно, продолжает инвестировать и потом - через снижение подоходного налога, возмещение затрат на дошкольное образование и т.д., но основная финансовая нагрузка на весь оставшийся период ложится все-таки на родителей. Именно от них и их вкладов в ребенка зависит впоследствии прирост рабочей силы – главного экономического ресурса государства. Разумеется, я говорю о полноценной рабочей силе – о людях, не просто окончивших школу, но получивших востребованную в обществе специальность, современное профессиональное образование, т.е. им не менее 22 лет.